Исполненная изящного минимализма, будучи крайне напряженной и наравне с удовольствием также доставляющей кардинально противоположные радости эмоции, завораживающая, будто сотканная из незримых нитей символизма игра о проносящемся над зеркальной поверхностью абстрактного мира маленьком суденышке, подобно искусству совершенствующем мастерство плавного огибания препятствий и пытающегося достичь заветной звезды, так манящей, поддерживающей, но все больше отдаляющейся, не по собственной воле лишая света героя...
Однако не одними лишь лучами, его же ослепившими, да нескончаемыми терниями устлан путь отчаянного, но и мириадами уже наземных огней, бесконечными факелами во мраке, ориентиром в нелегких странствиях служащими тому, иной раз придавая новые силы страннику, но чаще удерживая единственную цель на горизонте, проявляясь в одном лице и счастьем и бременем, накладывающим лишнее обязательство собирать светочи верности для поддержания вселенского маяка, дабы не затеряться во тьме.
Будто испытывает, зная желания тщащегося за ним воспевателя, возвышающееся над миром раскаленное око, уходя туда, где путь все труднее и опасней, где верность доказывающих лампад жизни почти и нет; где грозные скалы жгучей чернотой проливаются оземь, отрицая сам день; в миры уводя страданий и разрушений, даже с небес извергающие собственный гнев, намереваясь затушить пламя желаний страдальца, тем рьянее, чем он дальше осмеливается в своих притязаниях зайти... Изредка, впрочем, милость проявляя, на миг дающие прикоснуться к большему – к мирам, где то же Солнце, но страданий нет, а вместо них блаженные просторы, поля чудес да преданности свету свидетельствующий огонь.
И, как и любой вожделеющий, и в вожделении своем ослепший, желающий недосягаемого, в исступленном рвении разобьется беспременно летящий за сиянием, либо, вид дня и чувство верности позабыв, застынет в вечности. И тогда явится другой, подобный ему, но наученный ошибками предшественника, способный еще на большее – более искусный, опытный и мудрый – еще изящнее обходящий зло и лучше различающий добро, зайдет дальше, столь же трагично пав в погоне за иллюзорным, но отточив умения передаст их следующему поколению слепцов, чем замкнув при всей своей порочности прекрасный круг напрасных стремлений, отчаяния и падений ради неизменно взирающегося на все это светила.
Желающим ощутить радость полета и не боящимся неминуемого конца я к ознакомлению Race the Sun и советую.
