Игра, которую не описать словами... | Fran Bow

Игра, которую не описать словами. 10/10. Единственная в своём роде.



– ...Дорогая моя, я не могу отдать тебе свой цилиндр! – пытался я как-то переубедить 10-летнюю девочку, весело смотрящую на меня.
– Тогда рассказывай еще одну сказку! – мягко улыбнулась она. Она редко улыбалась: считала, что ей не идет. Я потрепал ее по волосам.
– Хитрая ты моя! Ладно, расскажу, так уж и быть, но! – поднял я палец вверх.
– Это точно последняя. Идет?
– Идет! – она мягко сжала мои костяные пальцы, а потом, уже не так мягко, своего кота, как будто он плюшевый. Кот повернулся, зевнул и открыл глаза.

– Слушай. Жила в одном лесу – хороший лес, мощный; деревья не шелестят – поют! Жаль, да только вырубили его, наверно...
– Так вот, жила в одном лесу прекрасная…
– Ведьма! – крикнула Фрэн.
– Не-е-ет, – усмехнулся я, – не угадала. Ведьмы обычно страшные да уродливые, а она была совершенно другой.
– Значит, волшебница! – задумалась она.
– И снова мимо! Кто столь красив, как волшебница, но столь же силен, как ведьма?
– Колдунья? – накрутила она прядь на палец.
– Именно!
– Жила там прекрасная колдунья. Травы знала, чаи варила, да такие чаи, что силы прибавлялись сразу! Были там еще и настойки, но не суть. И решила она однажды пройтись до своего друга, потому что надоело ей летать на метле. И вот идет она и видит: дом стоит, а друга нет. Классика: что делать? Она стоит, думает. Думает пять минут, десять. Решает вернуться за метлой.
– Раньше ты рассказывал сказки по-другому.
– Всем свойственно меняться, моя дорогая. Каждый день приносит что-то свое. Вот и я так же. Стиль жизни меняется: мы существуем все быстрее и быстрее. Но это потом, а сейчас мы должны уснуть. Итак, идёт она по темному лесу. Вороны каркают, волки рыщут – страшно! Но среди них видит она знакомого волчару, которого постоянно подкармливала. Садится она на него да доезжает прямо до дома! Отпустив бедную "собаку", заходит в дом, садится на печку и засыпает.

– Эм. Это точно сказка? – недоуменно посмотрела она на меня.
– Это сказка-правда, – подоткнул я одеяло, – а вот и мораль: не заводи друзей. Не будет их – не будет расстройств. Видишь? Взрослая жизнь грустна. А теперь мне пора.
– Не уходи... – шмыгнула она. Я присел рядом.
– Я всегда с тобой. Всегда. Поверь мне. А теперь спи.

Она слабо кивнула и, прижав кота к себе, повернулась на другой бок.

– Да, я всегда с тобой. Ведь ты меня выдумала. Даже если ты меня забудешь, я буду с тобой. А кота надо зашить. Я медленно растворился в темноте.

***

– Отбой! Выключаю свет, двери закрываю! – шел я по коридору. Работа охранника лечебницы скучна и неказиста; деньги, соответственно, платили такие же. За несколько лет я уже выучил все истории болезней, потому что читал их в моменты закрытия камер. Вот и сейчас: "Фрэн Миттернахт, 10 лет. Делирий. Считает свою игрушку живой и царапает на стенах фразы. Родители мертвы". Я повернул ключ в двери и пошел дальше, стараясь не принимать близко к сердцу историю каждого такого ребенка.