Прохождение Sinking Island.

День первый, часть 1.

Сфотографировав тело и ознакомившись с данными на покойного (три листочка биографии, желтая папка), расспросите Губерта де Нолента, адвоката Джонса, об обстоятельствах смерти его клиента и об их отношениях. Немедленно выяснится и еще один любопытный момент: Нолент утверждает, что из окна своего кабинета видел собственными глазами, как Баина, одна из островитян, ссорилась с Уолтером Джонсом, тогда еще живым и здоровым, на Черепашьей террасе и в некий момент толкнула его с обрыва вместе с инвалидным креслом. И если почтенный адвокат не пытается ввести следствие в заблуждение, то высока вероятность того, что обломок ногтя, застрявший в одной из ранок на лице покойного, принадлежит именно ей.
Опросив свидетеля, Норм будет готов ответить на первый вопрос своего карманного криминалиста. Для этого нужно сначала заглянуть в «Ход расследования» и ознакомиться с вопросом, а потом в «Банке улик» открыть показания Нолента — ту часть, где он отрицает возможность несчастного случая, — и переместить их в панель слева. В ту же панель на соседнюю клетку положить фото убитого, нажать внизу «да» — и РРА признает первый промежуточный итог вашего расследования.
Итак, смерть Уолтера Джонса не была результатом несчастного случая.
Сразу после этого начальство Норма, которому он позвонит, чтобы рассказать о непредвиденных осложнениях, скажет, что все равно погода нелетная, так что пусть Джек берется за дело основательно, со всем присущим ему занудством.
Окончив разговор, инспектор, никоим образом не огорчившись таким поворотом дел, еще раз расспросит адвоката, но тот, как нетрудно догадаться, к медицине отношения не имеет и потому в данном случае полезным Норму быть не может. Что ж, пора расширить зону деятельности: подняться наверх, раз уж внизу делать больше нечего, получить от Нолента список «островитян» и ключ от своей комнаты.
Когда адвокат удалится, оставив инспектора делать свою работу, Джек обратит внимание на следы: судя по этим вензелям на земле, механическое кресло Джонса изобразило на краю обрыва ту еще джигу. К слову, здесь же рассыпан черный жемчуг, некогда бывший ожерельем, — его, как и полученные фотографии, нужно осмотреть со всей тщательностью. А кроме того — изучить пополнившийся список данных о персонажах.

Следующим на очереди стоит кресло, которое до сих пор возвышается на обрыве: во-первых, нужно его осмотреть (для того, чтобы проявить отпечатки пальцев, понадобится графитовый порошок), во-вторых, на земле рядом с колесом лежит обрывок золотой цепочки, а в-третьих, коллекцию вещдоков должна пополнить фотография окровавленного камня.
Зафиксировав все, что можно, Норм отправится исследовать окрестности. Вот, к примеру, санный путь... в смысле, двойная колея, оставленная креслом Уолтера Джонса. Немного пройдя по ней (один экран), отвлекитесь на небольшой экскурс в сторону скал (слева): в этом тихом уголке инспектора поджидает обрывок какой-то серой тряпки. Забрав трофей, возвращайтесь к следам от коляски. Этот путь приведет инспектора к воротам, за которыми начинается мощеная дорога: судя по следам на земле возле левого фонаря, в последний выезд бывшего миллионера сопровождали двое, и если отпечатки босых ног действительно могут принадлежать островитянке Баине, то автограф европейских ботинок мог оставить кто угодно из мужчин, хотя бы и Нолент.

Закончив с фотографированием, инспектор отправится дальше и едва не познакомится с одной из подозреваемых: босоногая девушка в красной маечке и голубых шортах, заметив Норма, убежит прочь. А инспектор, который уже не в том возрасте, чтобы без серьезных причин бегать даже за очень симпатичными девушками, догонять ее не станет.
На пляже, к которому он неспешным шагом выйдет, ему доведется услышать разговор Лоренцо, архитектора Уолтера Джонса и Сони Абруцци: с ними Норму тоже предстоит поговорить. И, к слову, надо бы сфотографировать их обувь и руки Сони, которые красноречиво свидетельствуют о том, что обломок ногтя, обнаруженный в ранке на лице убитого, вряд ли принадлежит ей.
В самый неподходящий момент — впрочем, стоит смириться с тем, что момент всегда будет самым неподходящим, — зазвонит телефон, и беседу придется прервать: разговор с дражайшей супругой — дело частное, почти интимное, и ради этого Норму нужно будет подняться к себе.
Вернувшись на пляж после довольно эмоционального объяснения с любимой супругой, Норм отправится к хижине островитян: Колио, негласный духовный лидер местных жителей, и его дочь Баина, та самая, которую инспектор уже видел неподалеку от Башни Уолтера Джонса, живут поблизости (для посещения этой локации нужно от входа в Башню пойти направо, а оттуда — еще несколько пустынных экранов вверх).
Руки прелестной рыбачки (а промысел у них с отцом вполне традиционный для обитателей этих островов), как ни странно, не только красивы, но и ухожены — не хуже, чем у состоятельной женщины Сони Абруцци. Чистые ногти аккуратной формы, нежная кожа... разве что без маникюра.
К тому же один ноготь обломан — кажется, мы нашли того, кто оставил свой автограф на лице покойного миллионера. Но, к сожалению, сфотографировать эту прелестную ножку (об обуви в данном случае речь не идет) нет никакой возможности: девушка все так же молча смущается и отбегает в сторону. Впрочем, она оставит следы на мягкой земле неподалеку от ступенек, ведущих в хижину, — этого вполне хватит для сравнения.
Можно больше не надоедать бедной девушке, тем более что после таинственного несчастного случая она уже года три ничего не может сказать — ни Норму, ни кому бы то ни было еще. Как выяснится впоследствии, три года назад они с Уолтером Джонсом при каких-то не слишком ясных обстоятельствах оказались вместе на местной священной горе и упали с высоты нескольких метров, после чего миллионера разбил паралич, а Баина потеряла дар речи.
Колио, когда мы начнем его расспрашивать, заявит о своей нелюбви к полицейским и судейским и пообещает разбить голову любому, кто обидит его единственную дочь, но на деле общение с этим колоритным персонажем куда приятнее, чем с некоторыми продуктами европейской цивилизации.
У рыбака были какие-то свои, довольно специфические отношения с владельцем Башни, но многого от него добиться не удастся. По крайней мере, в этот раз.
Зато теперь можно сравнить в РРА («Банк улик», черно-белый значок в правом нижнем углу экрана) фотографию Уолтера Джонса, на которой хорошо заметен компрометирующий обломок ногтя, и фотографию рук Баины. Проведя анализ, умная машинка объявит «полное совпадение» — что означает, что именно эта застенчивая девушка оставила на лице Уолтера Джонса те самые царапины. А отпечатки босых ног, запечатленные там, где от ворот начинается парный след от колес инвалидной коляски, похожий на узкоколейку, совпадут с отпечатками, запечатленными Нормом возле хижины. Итак, у нас есть подозреваемый.
Сфотографировав пейзаж и запечатлев таким образом этнографическую ценность — священную гору Хауиту, — мы заглянем в хижину.
Вот эти деревянные именные сундучки справа — интереснейшее поле для исследования. В том, что помечен литерой «К», обнаружится послание, адресованное Колио Уолтером Джонсом: судя по всему, это сопроводительное письмо к подаренной Уолтером лодке. Во втором сундучке, принадлежащем Баине, мы найдем жемчужное ожерелье и огромный бриллиант, который в рыбацкой хижине выглядит так же нелепо, как подводная лодка в гороховом поле. Верный РРА охотно признает идентичность этого ожерелья и тех жемчужин, которые Норм совсем недавно подобрал возле кресла Уолтера. Если есть желание побродить по этой хижине, освещенной куда лучше, чем можно было бы ожидать таким дождливым днем, исполните его — и идите разговаривать с Колио. Он выскажет вам свое частное мнение о некоторых членах семьи Джонс, но информация эта по большей части не столько полезна, сколько познавательна.

День первый, часть 2

Норм возвращается к Башне и направляется на поиски Сони Абруцци и Лоренцо. Их актуальное местоположение подскажет все тот же РРА. К слову, расспрашивать свидетелей полагается до тех пор, пока Норм сам не начнет отказывать им в разговоре, что изрядно затягивает процесс: действующих лиц у нас достаточно, чтобы повторяющиеся вопросы благополучно успевали допечь до печенок.
Выслушав мнения Сони и Лоренцо об остальных островитянах, можно отправляться дальше, на поиски следующих жертв неумолимого правосудия. Отправляясь знакомиться с этими — весьма немногочисленными — обитателями Башни, Норм пройдет через холл, который сам по себе стоит того, чтобы оглядеться. В правой его части обнаружится туристический буклет (свою Башню Уолтер Джонс решил преподнести общественности как «фешенебельный отель в самом райском уголке Мальдивов»).
Остальные обитатели острова довольно беспорядочно распределены по всем двадцати двум этажам этого шедевра гигантомании: можно последовательно обшаривать жилые этажи, а можно искать их по предоставленному де Нолентом списку. Строго говоря, на этом этапе наша задача сводится к тому, чтобы отловить всех и расспросить обо всем: раз за разом инспектор будет задавать одни и те же вопросы и методично фотографировать обувь.
На кухне (это этаж L2), куда можно из холла подняться по монументальной лестнице (от развилки направо будет банкетный зал, а налево — как раз кухня), Норм, возможно, найдет Мартина Абруцци — это муж Сони (не забываем фотографировать обувь!), и он охотно расскажет нам о том, как беззаветно он счастлив в браке. Братья Сони — игрок Билли и политик Марко — когда мы доберемся до них со своим соцопросом, дополнят эту убедительную картину большого и не слишком дружного, но довольно мирного семейства: ни один не попытается уверить нас в том, что искренне любил деда, — покойный был, судя по всему, человеком тяжелым во всех смыслах этого слова, — и ни один не станет скрывать, что в прошлом у каждого из них были какие-то разногласия с главой семьи, но, если судить по их словам, ни у кого не было ни желания, ни нужды его убивать.
На кухне, к слову, помимо любопытных знакомств можно найти еще и кухонный нож — в одном из ящиков. Разумеется, он нам обязательно пригодится.
Методичность — наш выбор: как уже было сказано, опросить надо всех и у всех сфотографировать обувь, так что впору возрадоваться тому, что Уолтер Джонс незадолго до смерти уволил всех работников своего недостроенного отеля, мотивировав этот в высшей степени экономный шаг тем, что у его потенциальных наследников появился наконец шанс доказать, что они не дармоеды и бездельники.
Женская часть обитателей башни будет петь в один голос с мужской: все они очень уважали Уолтера Джонса. Относительно друг друга их мнения могут расходиться, но эта внезапная смерть стала для них не горем, но потрясением: Уолтер Джонс был из тех дедушек, про которых говорят — «всех переживет».
Помимо соцопроса (для верности можно выписать действующих лиц в отдельный список и отмечать, чтобы никого не пропустить) инспектору предстоит еще и работа с уликами: придется подняться в студию Лоренцо Баттальери на 22-м этаже. Основной лифт довозит только до 18-го, но пусть вас это не смущает. Нужно доехать до последнего этажа, который называется вертолетной площадкой (к слову, одним только мини-аэродромом эта локация не ограничивается, пусть название не вводит вас в заблуждение), а уж там, выйдя в зал и оглядевшись, инспектор обнаружит существование еще одного лифта, который и поднимет его на самый верх Башни.
В студии нас ждут два любопытных открытия: во-первых, принадлежащая скромному архитектору золотая медаль по биатлону (верхняя полка шкафа, что слева от двери), а во-вторых, попорченный пиджак в шкафу справа, к которому изумительно подойдет тот клочок ткани, что мы подобрали в скалах по дороге к Башне, — РРА это подтвердит.
Спустившись по лесенке к той части помещения, которая служит Лоренцо кабинетом, Норм обнаружит массу всего интересного: карандаш, из которого можно при помощи точилки настругать графитового порошка (и не забыть взять его с собой!); блокнот, лежащий возле одного из мониторов (на компьютер тоже не помешает обратить внимание); папка с бумагами по Башне и документ об увольнении служащих — в ящиках.
Закончив с этим осмотром, отправимся на этаж ниже, в библиотеку. Здесь за столом обычно работает хорошо знакомый нам Губерт де Нолент: если Норм уже сфотографировал его обувь и сравнил с тем снимком, на котором запечатлены следы туфель, следы босых ног и начало колеи, оставленной инвалидной коляской Уолтера, то осталось только поговорить о причинах, вынудивших де Нолента пойти на Черепашью террасу. Если еще нет — обязательно нужно это сделать. Впрочем, объяснение у адвоката найдется, более того — на первый взгляд вполне правдоподобное.
Исчерпав все варианты диалога, мы покинем рабочий кабинет де Нолента и вновь отправимся на поиски Сони и Лоренцо: у инспектора появились к ним вопросы. Возможно, Соня и Лоренцо обнаружатся на 17-м этаже. Здесь располагается механическая мастерская, она в нашем случае почему-то числится «кладовой» (на которую, как ни крути, помещение не слишком похоже — что-то тут напутали). Из-за недостроенности здания в системе жизнеобеспечения отеля то и дело возникают разнообразные проблемы, и единственный человек, который хоть что-то в этом понимает и может исправить, — архитектор собственной персоной. К сожалению, у него только две руки, и заменить ремонтную бригаду он тоже не может.
Помимо ответов на вопросы, на 17-м этаже нас ждет ряд любопытных и полезных находок: если пройти от лифта вправо и до конца, Норм подойдет к стеллажу со всякими полезными мелочами — такими, к примеру, как перчатки сварщика, защитные очки, отвертка и паяльная лампа. Кроме того, рядом с этим изобилием мы найдем еще один предмет нашего интереса: шредер для бумаги, с которым пока что ничего нельзя сделать. К сожалению.
Что ж, коль скоро наши свидетели опрошены, а графитовый порошок скучает в одном из многочисленных карманов куртки бравого инспектора, можно отправиться обратно к тому обрыву, над которым своеобразным памятником покойному миллионеру возвышается изрядно побитое жизнью кресло на колесах. Графитовый порошок проявит для нас отпечатки пальцев (что, прямо скажем, несколько странно по такой погоде), их можно будет запечатлеть, а затем отправиться к хижине Колио — снимать отпечатки пальцев нашей подозреваемой.
Как нетрудно догадаться, отпечатки совпадут — впрочем, это еще ни о чем не говорит. Разговор с девушкой тоже ничего нам не даст, как и беседа с ее отцом. Непростое это дело — собирать такую мозаику.
Вернувшись в Башню, инспектор отправится навестить Марко и Кристину (14-й этаж, номер слева от двери), а поговорив с ними, постучит в дверь напротив — это номер Мартина и Сони.
Никого...

И если Соня, скорее всего, до сих пор помогает занятому ремонтом Лоренцо, то Мартин может оказаться почти где угодно, к примеру — на вертолетной площадке. Тем не менее его нужно найти.
Следующим номером программы станут Клара и Билли Джонс — Клару мы, скорее всего, найдем в их комнате, на 15-м этаже, а ее мужа — на этаже L2, в гостиной, где он играет на фортепиано. И даже не в покер.
Расспросив и его по всем пунктам списка, принимаемся за обстоятельный ответ на вопрос «Кто находился на Черепашьей террасе в ночь смерти Уолтера Джонса?» (поскольку активны могут быть несколько кусочков паззла, следует обращать внимание, на какой именно вопрос мы отвечаем).

День первый, часть 3

Итак, в правую панель, ориентируясь на типовые обозначения улик и доказательств, мы помещаем показания де Нолента о том, что он видел на террасе Лоренцо и что Лоренцо и Баина в ночь убийства находились вне Башни. Затем — показания Лоренцо: он видел, как Уолтер Джонс напал на Баину, а потом у подножья Башни столкнулся с Нолентом, который куда-то очень торопился. Теперь в доказательную базу нужно поместить бусины из ожерелья Баины, снимок следов Нолента, оставленных на земле возле фонаря в самом начале мощеной дороги к Башне, отпечатки пальцев Баины, взятые с инвалидной коляски покойного, и ее же следы. Кусочек ткани от пиджака Лоренцо завершит композицию, и таким образом мы и наш РРА получим четкий ответ на заданный вопрос: в ту ночь на Черепашьей террасе помимо самого Уолтера были еще трое — Баина, Нолент и Лоренцо.

Теперь можно и нужно снова потревожить де Нолента и расспросить его о сложных взаимоотношениях туземной красавицы и ныне покойного миллионера. А потом заняться еще одной частью паззла: вопросом «Что произошло между Баиной Джумху и Уолтером Джонсом на Черепашьей террасе?».
Снова открываем РРА и, удостоверившись, что не перепутали вопросы, принимаемся складывать в копилку слева наши аргументы: показания Лоренцо, который утверждает, что видел, как Уолтер Джонс пытался напасть на Баину; слова де Нолента о том, что Баина столкнула Джонса с обрыва; бусины из ее ожерелья; фотографию лица покойного крупным планом; снимок, из которого следует, что кресло незадолго до гибели миллионера двигалось по странной траектории, и снимок — практически идентичный предыдущему — на котором запечатлены хаотические следы ног на песке.
Ответ: между Баиной и У. Джонсом возникла ссора, которая привела к его падению.

День второй, часть 1

Этот день начнется с данных аутопсии, за которыми нужно идти к де Ноленту. Факс, присланный с Большой Земли, свидетельствует о том, что Баина вряд ли могла быть виновной в гибели Уолтера Джонса: смерть наступила вследствие огнестрельного ранения в спину. Пуля калибром 7 мм застряла в теле, что неудивительно: весил покойный, как хорошо отъевшийся секач.
Итак, у нас есть ответ на вопрос о причинах смерти Уолтера: перетаскиваем на нужную клеточку факс с данными аутопсии. Смерть У. Джонса — результат преступления.
Заодно прочитаем и присланное Норму поручение на проведение расследования. Потом из верхнего ящика стола достанем один любопытный документ: отказ поместить Уолтера Джонса под наблюдение психиатра, подписанный Соней Абруцци и Билли Джонсом (честное слово, прямо так в официальном документе и пропечатано: «Билли Джонс»).
Из среднего ящика Норм достанет письмо, адресованное адвокату Джонсом: миллионер вполне исчерпывающе излагает свое мнение о внуках и об их идее психиатрической экспертизы. В нижнем ящике лежит извещение, присланное де Ноленту компанией «Вертер и Вертер», о том, что Соня Абруцци и Билли Джонс намерены эту самую экспертизу потребовать и что хотелось бы уладить вопрос мирным путем.
Стол мы обшарили, больше ничего интересного нас здесь не ждет. Зато курсор красноречиво зовет инспектора выглянуть в окно...
Ничего себе новости!.. Вот так подойдешь к окну полюбоваться пейзажем — а там уже дизайн сменился, и никакого острова нет и в помине, одни только океанские волны. А это что на подоконнике? Щепки какие-то? Сфотографируем и соберем, пригодится. Теперь пойдем заглянем в кабинет Джонса — это вон те красивые двери слева. Кстати, пока мы еще не ушли из библиотеки... слева от входа есть весьма любопытные книжные полки, ничем особенно не отличающиеся от всех остальных, кроме разве что набора литературы. Некоторые книги выдвигаются, но пока что нам это открытие ни к чему: сейчас мы идем осматривать кабинет.
Внутри царит смешение стилей: портрет владельца Башни (сфотографировать, разумеется!) столь непринужденно сочетается с дизайном помещения и скульптурами, что возникает стойкое, хотя и ни на чем не основанное предположение: свой кабинет покойный обставлял сам.
Рассмотрев только что сделанную фотографию повнимательнее, Норм отметит ключ на цепочке (хотя правильнее было бы назвать этот ювелирный ужас цепью). Любопытно, а где сейчас этот золотой ключик? Что-то слишком уж много вокруг котов Базилио, чтобы с чистой совестью счесть этот своеобразный кулон сгинувшим в пучине морской.
Дальнейший осмотр приведет нас к оружейной коллекции покойного: винтовки, под ними в ящичках — патроны (нужно найти среди этого изобилия только одну нужную нам коробочку) и оружейная косметика: бутыль масла, к примеру, и тряпка. Взяв бумажные листочки, проводим ими по дну ящичка — на бумаге останется светлое пятно льняного масла.
В шкафчике на подставках покоятся различные средства убиения, но нас интересует только «Винчестер-270». Таких здесь, к слову, два, и на одном из них, если протереть оба взятой из ящика тряпочкой, мы обнаружим следы пороха: из него недавно стреляли. Похоже, мы нашли настоящее орудие убийства...
Внимательно его осматриваем, снимаем отпечатки пальцев, фотографируем царапины на прикладе и забираем себе вещдок целиком. РРА подтвердит предположение о том, что те частички дерева, что были найдены на подоконнике, и винтовка друг другу соответствуют.
Теперь осмотрим стол, заберем семейную фотографию «сафари» и примемся исследовать ящики стола. Те, что слева, оснащены такой системой безопасности, что на них даже замочных скважин нет, ими займемся чуть позже, а вот те, что справа, обшарим прямо сейчас.
Нижний подозрительно пуст. Поддев ножом фальшивое дно, закрывавшее тайник, вынем оттуда не три мешка компромата, а всего лишь досье Уолтера Джонса на своих наследников. Малоприятное чтиво, прямо скажем. Да, автор этого труда, похоже, приложил немало усилий к тому, чтобы заслужить свою пулю...
Ящики слева, как уже было сказано, чрезвычайно суровы и таинственны, снабжены мигающей лампочкой и не открываются. Что ж, берем отвертку и обходим стол: открутив сначала эти четыре винтика, а потом еще четыре, мы получим доступ к невероятно ценным бумагам — к примеру, вот лежит газета со статьей про Марко: обычная политическая реклама. И зачем было, спрашивается, ее прятать в тайнике?
Теперь Норм готов аргументированно ответить на очередной вопрос-паззл: «Что послужило орудием убийства?»
Доказательную базу у нас составят данные аутопсии, тряпица, испачканная пороховой гарью, и винтовка с оптическим прицелом.

Следовательно, выстрел был сделан из винтовки «Винчестер 270», принадлежащей Уолтеру Джонсу.
Немедленно появится ответ и на другой вопрос: «Откуда был совершен выстрел?» Аргументами будут данные аутопсии, фото библиотечного подоконника с мелкими щепками, сами щепки и фотография царапин на прикладе винтовки. Выстрел был сделан из окна библиотеки Уолтера Джонса.
Все, больше нам в кабинете делать нечего — разве что еще что-нибудь развинтить, но этого Норму по сюжету и должности не положено.

День второй, часть 2

Поэтому опять пойдем разговаривать с де Нолентом — благо идти недалеко. Заодно возьмем у него отпечатки пальцев и сравним с найденными на винтовке. Удостоверившись в том, что это именно он оставил «пальчики» на орудии убийства, поговорим с ним еще раз, и в награду за терпение нам предоставят еще один убедительный вариант объяснения.
Что ж, ладно, для обвинения Норму нужны несколько более веские доказательства, нежели одна улика. Поэтому оставим адвоката в покое, а сами пойдем к Лоренцо — пообщаться и получить универсальную магнитную карту. Теперь наш путь лежит на 15-й этаж, в номер 151, где проживает Губерт де Нолент.

В спальне слева обнаружится запертый сейф, и как вы думаете, что проще — открыть его при помощи подручных средств или сходить к владельцу за кодом?
Разумеется, первое. Вскрыв сейф паяльной лампой, Норм найдет внутри искомый ключик, который Уолтер Джонс обычно носил на шее, снимет отпечатки пальцев и, разумеется, сфотографирует. Отпечатки пальцев на ключе, как засвидетельствует РРА, принадлежат все тому же адвокату. Теперь спустимся в номер 142 (номер Сони и Мартина), пройдем в ванную и из ящичка под раковиной достанем шпильку. В спальне Норм обнаружит чемоданы, в одном из которых, если поковыряет в замке шпилькой, найдет шкатулку-черепашку и пару обручальных колец с выгравированными надписями «Баина Джумху» и «Уолтер Джонс». В верхнем ящике прикроватной тумбочки найдется приглашение на свадьбу и текст свадебной речи.
Теперь идем в номер 141, который занимают Кристина и Марко. В спальне из корзины для бумаг надо взять билеты на самолет Атланта — Москва и Москва — Сале и два чека из ГУМа. Из чемодана рядом с кроватью Норм достанет упаковку презервативов. Поговорим с владелицей чемодана Кристиной, благо она сидит тут же, возьмем у нее отпечатки пальцев. Отпечатки пальцев Клары Джонс тоже очень интересуют инспектора Норма.
Далее отпечатки пальцев нужно будет взять у Колио, который вместе с дочерью перебрался в Башню, потому что хижину давно смыло, а также у Марко и Билли — и, разумеется, всех их предстоит опрашивать до тех пор, пока в окошке диалога не закончатся опции.
Примерно в это время — чуть раньше или чуть позже — Норм признается нам в том, что «неплохо бы и подкрепиться», и пойдет воплощать решение в жизнь. Разобравшись с потребностями организма, несгибаемый наш с новыми силами вернется к расследованию. Правда, делать все равно больше нечего: вертолет запертым в Башне островитянам никто прислать не может, иных способов покинуть уходящий под воду остров Норм не знает, а читать книжки из богатой библиотеки Джонса ему мешает чувство долга.
Пришло время снова надоедать окружающим разговорами. Первыми жертвами правосудия в лице инспектора станут Билли, а также Мартин и Соня (не забудьте взять отпечатки пальцев!) и Губерт де Нолент. Впрочем, Мартина и Билли осенила идея о том, как добыть транспорт, способный увезти их с тонущего острова, — и плот, который они принялись собирать в столовой, достоин восхищения если не как плавсредство, то по крайней мере как оригинальное украшение интерьера.
Открываем «Прогресс расследования». Пришло время ответить на вопрос, была ли похищена цепочка, которую Уолтер Джонс носил на шее. Доказательную базу составят данные аутопсии, фотография с портрета Уолтера Джонса и фотография отпечатков пальцев де Нолента на ключе, принадлежавшем покойному. Помимо этого, свои ячейки займут обрывок золотой цепочки и ряд показаний: слова Билли Джонса, касающиеся золотой цепочки, слова Лоренцо о том, что покойный не снимал ее, и аналогичные показания Сони. Завершает картину заявление адвоката о том, что он взял ключ только затем, чтобы помочь Уолтеру Джонсу. Но, каковы бы ни были его цели, ключ с цепочки взял именно Губерт де Нолент.
Теперь путь инспектора Норма лежит в комнаты самого миллионера — это номер на этаже 20. В первую очередь его (и нас, конечно) интересует вот этот сейф на стене. Нетрадиционным способом мы сейфы открывать уже умеем — теперь, разнообразия ради, попробуем открыть железную коробку так, как это делают приличные люди. Ключом.
Все получилось наилучшим образом, вот только все усилия, по сути, оказались потрачены впустую — кто-то успел раньше. Помимо этого в комнатах Джонса-старшего не так много полезного. Вот разве что взять со столика два документа о мальдивском гражданстве Уолтера да на портрет Анны Джонс полюбоваться. Удостоверившись, что эти апартаменты пока что ничем больше не помогут следствию, снова пойдем разговаривать: сначала с Марко, а потом с Кларой, которая занята самым нужным делом в уходящей под воду Башне — она моет полы в кухне. С другой стороны, каждый делает что может: Билли и Мартин строят плот, Клара моет полы, а Норм расследует преступление... У нас, кстати, готов ответ на еще один вопрос-паззл: «Что хранилось в сейфе Уолтера Джонса?»
Привычно подбиваем итоги наших изысканий: рассказ Сони о том, как и когда она выкрала бумаги из сейфа, рассказ Билли, который подтвердит слова сестры, и показания Нолента, что он открывал сейф. Помимо этого — найденные обручальные кольца, шкатулка в виде черепашки, приглашение на свадьбу и свадебная речь Уолтера Джонса. По всему выходит, что Соня Абруцци выкрала из сейфа все документы, касающиеся будущего обручения своего деда и Баины Джумху.
Заодно можно ответить и еще на один вопрос: «Кто из присутствующих — хороший стрелок?» Итак, Нолент признает, что участвовал в сафари; о многом говорит медаль по биатлону, принадлежащая Лоренцо Баттальери; не менее красноречива «предвыборная реклама» Марко Джонса. К этому мы добавим слова Сони, Билли и Марко о том, что все они принимали участие в устроенном дедом сафари, семейную фотографию «над буйволом», а также признание Лоренцо, что он неплохо стреляет, невзирая на то, что за недостатком практики изрядно утратил навык, и аналогичную оценку собственных талантов от Марко Джонса.
Собрав эту мозаику, получим вывод, что хорошими — или, по крайней мере, достаточно неплохими стрелками можно счесть всех пятерых: Лоренцо, Соню, Марко, Нолента и Билли.

Подходящий к концу плодотворный день преподнесет нам — и всем прочим островитянам поневоле — еще один сюрприз. Глобальное затопление острова не пошло зданию на пользу, и Лоренцо, объявив, что обнаружил слишком много трещин на нижних этажах, попросит население Башни перебраться на вертолетную площадку. Там, конечно, не так удобно, но зато куда безопаснее, хотя вряд ли это поможет, если здание рухнет до того, как прибудут спасатели.
Начальство Норма тоже ничем помочь не может: этот шторм вполне тянет на катастрофу, а у властей недостаточно средств, чтобы оперативно справиться с последствиями.

День третий, часть 1

Утро может начинаться с будильника, может — с кофе и сигареты, а это утро началось с землетрясения: Башня не лучшим образом переносит Великий Потоп в мини-версии. Ну, и еще с великой трагедии для Билли и Мартина: их шедевр абстракционизма, который никто, разумеется, не стал вечером тащить на вертолетную площадку, благополучно остался где-то внизу и либо затонул, либо как раз собирается это сделать. Лифты не работают, лестницы завалило, и дороги назад — то есть вниз — нет.
После того как горестные речи отзвучат, Лоренцо внесет предложение, захватывающее как своей неожиданностью, так и привкусом массового суицида: оказывается, в этом здании где-то поближе к крыше спрятан — ни много ни мало — дирижабль. Любопытно, а зоопарка здесь нет?..
Островитяне обнадежены, хотя лететь хоть на воздушном шаре, хоть на дирижабле в шторм — тот еще образчик специфического героизма. Впрочем, плот был бы ничуть не лучше.
Больше всех обнадежен Мартин — его истерические вопли некоторое время будут преследовать нас, куда бы мы ни пошли, и всем своим поведением он изрядно напоминает Табаки с его сенсационной новостью про нашествие рыжих собак.
Тем временем нас ждет признание, обещанное инспектору Норму вчера вечером де Нолентом. Вот только сходим проверить основной лифт. Да, действительно. Не работает. А в кадке декоративного куста рядом с лифтом за одну ночь выросла и распустилась какая-то скомканная бумажка... прелюбопытнейшая, к слову: полтора листа (у одного из них неровно оборван край) письма, адресованного Изабелле Джонс, матери Билли, Сони и Марко. И в письме этом столько восхитительных подробностей о частной жизни семьи Джонс, что становится мучительно интересно, чья подпись стояла на том обрывочке, которого так недостает этому документу.
Прогулявшись по верхней части вертолетной площадки, мы станем свидетелями небольшой сцены между Марко, Мартином и Кристиной. Судя по всему, Марко изрядно ревнует любовницу к Мартину, но поставить на вид ему нечего, и он разве что злится. Обменявшись с Кристиной несколькими репликами, мужчины уйдут, а Норм попросит позволения осмотреть вещи Кристины. Та неохотно даст согласие — и в руках Норма окажутся несколько превосходных документов, немало добавляющих к уже известным нам фактам: посмертное письмо Изабеллы Джонс ее сыну Марко, письмо Эдварда Джонса Изабелле, написанное незадолго до его гибели в авиакатастрофе, и вырезка из газеты,
свидетельствующая о том, что эта авиакатастрофа не была несчастным случаем.

Среди прочего Норму достанется какой-то лист бумаги, на котором схематически изображено нечто вроде скифских каменных баб, сидящих на обширном столе. Подпись же пытается нас убедить, что на самом деле это алтарь.
Поговорив с Кристиной, инспектор отправится дальше — обсудить некоторые актуальные вопросы с Соней и Мартином и с той же целью отыскать Колио и Баину, Марко, Билли и Клару.
Что ж, если мы были настойчивы и Норм получил всю возможную информацию, включая абсолютно ненужную, пойдем к де Ноленту — благо лифт с 18-го этажа до 22-го и обратно пока что ходит. Надо признать, адвокату стоило бы взять назад свои слова о некомпетентности Лоренцо: не всякому архитектору дано построить высотное здание так, чтобы в недостроенном виде, с частично полетевшей проводкой и наполовину затопленное, оно сохраняло бы и вертикаль, и систему жизнеобеспечения.
К сожалению, утро продолжает дарить инспектора сюрпризами: в библиотеке у нас новый труп, и де Нолент уже ничего не расскажет Джеку Норму.
Буквально следом за нами в библиотеку войдет Лоренцо, которому тоже остро понадобилось о чем-то поговорить с адвокатом. Увидев композицию на рабочем столе де Нолента, впечатлительный архитектор побледнеет-позеленеет и спешно покинет помещение, чтобы рассказать благородному собранию потрясающую новость.
Что ж, по крайней мере, инспектору не нужны инструкции, что и как делать. Освидетельствовав тело, он сделает фотографию, заберет из руки покойного изрядно помятую посмертную записку, из кармана — пульт управления от инвалидной коляски Уолтера Джонса (довольно своеобразный сувенир на память).
Взяв со стола авторучку, он с ее помощью аккуратно вынет пистолет из-под руки де Нолента. Хм... никаких отпечатков пальцев на спусковом крючке графитовый порошок не показывает. Или покойник надел перчатки, застрелился, снял перчатки, выкинул их в окно и улегся на прежнее место, или он все-таки отправился в мир иной не своей волей.
РРА охотно засвидетельствует, что эти две помятые бумажки, хранящиеся среди прочих документов дела, некогда были единым целым — и «посмертная записка» сразу приобретает иной оттенок смысла. Любопытно, кому понадобилось прятать компрометирующую часть письма в цветочной кадке, вместо того чтобы, к примеру, сжечь?
Теперь пойдем в кабинет Уолтера Джонса: настало время разобраться, что там за красный проблесковый маячок подмигивает с верхнего ящика письменного стола. При помощи пульта дистанционного управления от кресла Уолтера заставим систему признать Норма за своего: под откидной панелькой рядом с лампочкой обнаружится кнопка. Если на нее нажать, статуя слева от стола выкинет из потайного отделения очередную Очень Важную Бумажку — как ни странно, это всего лишь код, а не новый шокирующий компромат. Код, который нужен Лоренцо, чтобы вытащить из компьютера данные о том, кто заходил в библиотеку в ночь убийства.
Судя по данным базы, в ту ночь там побывали два человека: де Нолент, который, в сущности, и не отрицал этого, и некий Симби Лактар, один из бывших служащих Башни, уволенный вместе со всеми 15 дней назад. Что это еще за призраки у них тут по Башне шастают и миллионеров убивают?..
Итак, у нас есть ответ на еще один паззл-вопрос: «Кто последний заходил в библиотеку в ночь убийства?» Ответ только что выдан нам на руки: распечатка из базы данных. Губерт де Нолент и Симби Лактар последними побывали на месте преступления.
Возьмем у Лоренцо отпечатки пальцев и расспросим его подробнее, особенно о таинственном Симби Лактаре, о котором за последние две недели что-то слышала только автоматика недостроенного отеля. Однако всего лишь 15 дней назад этот человек-призрак был обычным служащим с высоким уровнем доступа, потом, судя по документам, был уволен, а в ночь убийства заглянул в библиотеку, потом пошел в технические помещения на 17-м этаже и оттуда испарился так же ненавязчиво, как и сконденсировался несколькими часами раньше. Убедившись в этом лично (на лифте до вертолетной площадки, а потом по лестнице вниз) и проинспектировав по-прежнему неработающий шредер, инспектор вернется в студию Лоренцо, где сегодня разносторонне одаренный архитектор все утро готовил дирижабль к вылету в шторм.
Под штурвалом на полу лежит что-то, что с первого взгляда похоже на лист бумаги, а при ближайшем рассмотрении оказывается гаечным ключом.
Теперь Норму предстоит еще одна прогулка вниз по лестнице — на этот раз ему решительно необходимо еще раз посетить апартаменты №142.
Словом, по лестнице вниз, вниз и вниз.
Добравшись до 14-го этажа, мы направимся в спальню — искать улики, не замеченные ранее. Действительно, рядом с кроватью на полу валяется надорванная упаковка от презерватива исключительно знакомой марки. Похоже, Марко и Соня не напрасно ревнуют... Впрочем, это еще нужно доказать, чем и займемся: РРА сравнит отпечатки пальцев и засвидетельствует, что эту упаковку держал в руках только Мартин.

День третий, часть 2

Что ж, пойдем обратно. Правда, добравшись до 17-го этажа, Норм опять пойдет проведать шредер — не то чтобы он надеялся на какие-то изменения в его облике, но ведь теперь у него есть гаечный ключ, способный избавить заклинивший механизм от столь жестокого несварения желудка. И правильно, перчатки и пластиковая карточка — не лучшая диета для нежного шредера. Перчатки, купленные, по всей видимости, Кристиной, Норм изымет, а вот карточку оставит, предварительно сняв отпечатки пальцев. Теперь у нас, кажется, появилась возможность узнать, что за призраки уволенных служащих разгуливают по библиотеке в неурочный час. РРА признает, что в данном случае Симби Лактар — не кто иной, как Марко Джонс; а сравнение ошметков того, что когда-то было перчатками, и бумаги, испачканной в льняном масле, выявит полное сходство пятен.
Самое время снова поговорить по душам с Мартином, чьи отпечатки остались на упаковке презервативов, с Кристиной, которая единственная использует эту довольно-таки экзотическую марку, и с Соней. Кажется, это «небольшое приключение», как выразилась Кристина, кое-что меняет в алиби Марко. Мысленно поставив галочку, пойдем к Лоренцо. Архитектор тоже отказывается верить в версию самоубийства де Нолента, которая и на первый-то взгляд не выдерживает никакой критики, не говоря уж о втором и третьем. Что ж, пора собирать очередную часть мозаики: «Что Симби Лактар все еще делает на острове?».
Привычно заполняем левую графу. Показания Лоренцо о том, что Лактар был уволен в числе прочего обслуживающего персонала Башни, и его же признание, что спутал карточки, распечатка перемещений «Симби Лактара» в ночь убийства и снимок отпечатков пальцев Марко на магнитной карточке. Итак, в вечер убийства карточкой Симби Лактара воспользовался Марко Джонс.
Сразу же можно ответить и на другой, не менее актуальный вопрос: «Была ли смерть Губерта де Нолента самоубийством?».
Против этой версии у нас есть мнение Лоренцо о том, что бывший адвокат не страдал суицидными наклонностями; разорванное на две части письмо Изабелле Джонс; фотография мертвого тела, на которой четко видно, что пороховой гари на коже погибшего нет, и пистолет, на котором нет отпечатков пальцев. Нет, господа, это было убийство.
Однако вернемся к нашему любимому хобби: вдумчивой беготне по Башне. Можно даже мысленно поблагодарить этот новый Потоп за то, что часть помещений Норму уже недоступна, а то азарт расследования мог бы заставить его (и нас, соответственно) сделать еще пару дюжин кругов по обитаемой части здания.
Сейчас нас интересует местоположение часовни, которая несказанно загадочна хотя бы тем, что Лоренцо ее строил, а как попасть туда — не знает. Его Джонс на этот счет не просветил.
Можно предположить, что ее строили так, чтобы престарелый жених, в возрасте 82 лет внезапно раненный Купидоном, мог сочетаться браком без малейших проволочек. Поэтому это хорошо спрятанное помещение нужно искать где-нибудь поблизости от основного места обитания: помните, мы там на портрет любовались, под которым красная лампочка мигала?

Теперь, когда у нас есть пульт управления, можно и поподробнее разобраться, что это за светомузыка. Оказывается, лампочка обозначает потайной лифт, расположенный под портретом: после того как Норм его дистанционно включит, участок пола под его ногами будет готов прийти в движение — нажимаем «вниз» и оказываемся в часовне.
А здесь уже все приготовлено для венчания! Правда, цветы слегка похожи на пластиковый муляж — но оно, пожалуй, и к лучшему: живые, наверное, уже успели бы увянуть.
Идем к алтарю и начинаем, подглядывая в шпаргалку, найденную у Кристины, расставлять фигурки скифских баб: №2 — в левый паз, №4 — в правый, №3 — в ближайший к нам, №1 — в оставшийся. Если все сделано правильно, откроется очередной тайник, из которого Норм извлечет брачное свидетельство Баины и Джонса, и на этом ценность часовни для расследования будет исчерпана — снова беремся за дистанционный пульт управления.
Раз уж мы взялись разгадывать загадки старого мистификатора Уолтера, заглянем и в библиотеку — помните, там были какие-то странные книжки на одной из полок?
Итак, нас интересует четвертая снизу полка. Книжки перемещать нужно так, чтобы в результате из первых литер их авторов получить имя нашего покойного миллионера: Deep Ocean Tragedy (W. Sean Kimer), Human destiny and violence (Amartya D. Sunny), Plan 8: a planet in trouble (Lester J. Jackson), Drop (T.C. Richter), Le quotidien est une douleur (Eric Royon), Les 40иmes rugissants (R. Daniel).
После этого книжный шкаф волшебным образом обернется баром, но было бы нелепо столь сложным способом прятать всего-навсего какую-то алкогольную зависимость. Поэтому берем с четвертой снизу полки бутыль с водой — справа от двери откроется еще один тайник. Кажется, гипотезу о паранойе Джонса можно считать доказанной.
Ознакомимся с попавшим нам в руки документом — это досье на де Нолента, которого, как мы помним, связывали с клиентом узы глубочайшего уважения и доверия. Судя по всему, узы эти коренились именно в этой небольшой папочке, а по виду и структуре подозрительно напоминали цепи.
Теперь у нас есть ответ на вопрос «Если ли неопровержимые доказательства вины Марко?». Итак, нам понадобятся: авиабилеты «Москва — Сале» и «Атланта — Москва»; обрывки перчаток, найденные в недрах шредера, и показания Кристины о том, что она их купила в подарок Марко; чек на перчатки и бутыль с льняным маслом. Сложив мозаику воедино, мы получим самый последний кусочек паззла: в убийстве Уолтера Джонса виновен его сын Марко Джонс.
Бегом поднимаемся на этаж выше, к Лоренцо — и обнаруживаем архитектора под дверями собственной студии в полубессознательном состоянии. Беднягу крепко стукнули по голове, и предположить, почему Марко это сделал, несложно.
...Норм вышибает запертую дверь — и обнаруживает весело психующего Марко, готовящегося к отбытию из Башни. Марко отчего-то решил, что, если все остальные утонут, состояние отца, которого все считали его дедом, перейдет ему одному. Бедняга... и надо же было ему так не вовремя свихнуться.
Он, в сущности, находится в том состоянии, когда уже неважно — трупом больше, трупом меньше... Лоренцо, надо полагать, выжил чудом.
Но у погоды и судьбы есть свои планы на его ближайшее будущее... впрочем, пересказывать концовку — занятие пустое и бессмысленное, поэтому на этом патетическом моменте мы все-таки их оставим, героев эпической повести о деньгах, страстях и недостроенной вавилонской Башне Уолтера Джонса, которая прямо на наших глазах стремительно превращается в Пизанскую.